Ванилла SU

138 подписчиков

Свежие комментарии

  • Люся Люся
    Чушь от совсем неграмотной дурыМать выбрала сыну...
  • Алексей Сафронов
    Впервые читаю статью этого автора и абсолютно верю её искреннему и горькому рассказу об огромной части мусульман прич...Хотели правду жес...
  • Александр 24
    Как только прочитал,что автор,можно сказать,"узаконил" совместную греховную жизнь,как обязательную стадию развития от...Кризис в отношени...

Соло Паратова

По-барски вальяжно сесть рядом с девушкой, взять в руки гитару, запеть «Шмеля», изредка сверкая глазами в сторону объекта желания. Идеальная история соблазнения на все времена! Сколько женских сердец было «так неумело» погублено благодаря этому хиту! В 1984 году на экраны вышел фильм Эльдара Рязанова «Жестокий романс». Спустя несколько месяцев фирма «Мелодия» выпустила пластинку с песнями из картины, и вскоре их знала вся страна. Особенно полюбился романс «А цыган идёт», который блистательно исполнял Никита Михалков. В народе песня получила название «Мохнатый шмель». После чего она долгое время находилась в репертуаре любого российского соблазнителя.

Идеальное соблазнение

1986 год. Студенты юрфака Ленинградского государственного университета в «Метрополе» отмечают свадьбу однокурсников, Наташи и Артура. Свидетели Костя и Дима наряжаются цыганами, выходят на танцпол с гитарами, Дима затягивает песню из фильма Э. Рязанова «Жестокий романс» «А цыган идёт». Все гости пускаются в пляс и даже забывают о невесте, которую родители по старой традиции припрятали в закромах ресторана.

Так выглядела обычная студенческая свадьба тех лет. Вот только герои её – люди не самые простые.

Женихом на той свадьбе был нынешний глава Карелии Артур Парфёнчиков. Невестой – сегодняшний заместитель председателя Верховного суда Карелии Наталья Гуляева. Свидетелем – министр юстиции России Константин Чуйченко. А тамадой – человек, не нуждающийся в представлении, Дмитрий Медведев. Именно он был тем самым «Димой», нарядившимся цыганом.

Люди меняются, а песни остаются. И, как много лет назад, на современных рэперских, блогерских, ютуберских свадьбах можно услышать эту песню из рязановского фильма. Но как она появилась на свет?

…Судьба этого романса неотрывно связана с его исполнителем, Никитой Михалковым, сыгравшим роль классического русского сердцееда Сергея Сергеевича Паратова, разухабистого барина с широкой душой, магической энергетикой и нечистой совестью.

В первой серии фильма песня звучит в миноре, Михалков поет её так, точно рассказывает свою личную историю – историю странника, ищущего любовь. Во второй серии, исполняя эту «цыганочку с выходом» в сопровождении весёлого цыганского хора, герой Михалкова уже празднует победу. Лариса в его власти, она, опьянённая музыкой, сама пускается в пляс. И здесь романс уже звучит в мажоре.

Мало кто знает, что название фильма «Жестокий романс» Рязанов придумал не сам. Изначально жестокий романс – это старинный жанр русского городского фольклора, очень популярный в XIX веке. Сегодня эти песни мало кто помнит, однако ещё сто лет назад каждый городской мальчишка знал наизусть десятки длинных песен о несчастной любви и трагической гибели. Чаще всего их героини – девушки, соблазнённые страстными красавцами-барчуками. В итоге они кончали жизнь самоубийством. «Стонет сизый голубочек», «Ночною темнотою», «Я, бедная пастушка», «Уж солнце зашло вверх, горя», «Девушка из маленькой таверны» – сюжеты этих песен сегодня напоминают истории из многочисленных телевизионных ток-шоу: неравный брак, бедные детки, прижитые на стороне, несчастные девицы, ищущие вечную любовь…
Маруся отравилась,
в больницу повезли.
Два доктора с сестрицей
мечтали жизнь спасти.
Спасайте – не спасайте,
мне жизнь не дорога.
Я милого любила,
такого подлеца,
– эту тоскливую песню много лет назад пел мне дедушка, который до революции работал на Тульском оружейном заводе. В детстве, слушая эту страшную историю, я, разумеется, не знала, что на таких песнях – жестоких романсах – выросло несколько поколений наших предков.

По сути, пьеса Александра Николаевича Островского «Бесприданница», по мотивам которой Эльдар Рязанов снял свой шедевр, – это компиляция многочисленных жестоких романсов, ходивших в русском народе из века в век. В первоисточнике Лариса Огудалова исполняет романс «Не искушай меня без нужды» на стихи Е. Баратынского.

Но, подбирая стихи для песен к своему фильму, Эльдар Александрович вспомнил и более современную русскую классику – поэзию Марины Цветаевой, Беллы Ахмадулиной, а к одному из романсов, «Любовь – волшебная страна», режиссёр сам написал стихи.

Но вот стихи о мохнатом шмеле были созданы вдалеке от России.

Откуда у парня индийская грусть?

Песня «А цыган идёт» началась вообще в Бомбее (современном Мумбаи), в Британской Индии, где в 1865 году родился английский писатель Редьярд Киплинг.

Себя он называл англо-индийцем, потому что, несмотря на принадлежность к белой расе и правящему классу, детство провёл среди слуг-индусов. Индийская нянька пела Киплингу песенки и рассказывала сказки, которые впоследствии подарили сюжеты самым знаменитым его произведениям. Многие из них мы знаем по советским мультикам – «Маугли», «Рикки-Тикки-Тави», «Слонёнок, которому крокодил растянул нос», «Кошка, которая гуляла сама по себе». Вольные переводы стихов Киплинга, положенные на музыку, стали и известными советским шлягерами – «На далёкой Амазонке», «В нашу гавань заходили корабли».

Киплинг до самой своей смерти в 1936 году был отъявленным империалистом, пропагандистом британской колониальной политики и расистом, а его коллега, писатель Джордж Оруэлл, даже называл Редьярда «морально бесчувственным и эстетически чудовищным».

Но, несмотря на ненависть русофоба Киплинга к большевикам, в СССР его произведения издавали миллионными тиражами. Некоторые имели даже несколько переводных вариантов. Так случилось и со стихотворением The Gypsy Trail («Цыганский путь», «Цыганская тропа» или «Цыганский след»), которое Киплинг написал в 1890 году, спустя месяц после своей свадьбы.

Подбирая песню для Паратова, Эльдар Рязанов обратил внимание на опубликованный в 1980 году в поэтическом сборнике Лениздата перевод Григория Кружкова, названный «За цыганской звездой». А в антологии произведение было озаглавлено «А цыган идёт».

– Это свободный перевод стихотворения, – рассказывает Григорий Кружков. – У Киплинга упоминается паттеран – знак из перекрещённых веток, который цыгане оставляют на тропе, чтобы не потеряться: мол, я здесь прошёл. Мне показалось, что это слово не переводится на русский язык так, чтобы звучало хорошо, и заменил его «цыганской звездой».

Но не только это изменил в стихотворении Кружков. Киплинговский оригинал лишь отдалённо напоминает кружковский перевод. Вот, например, дословный перевод (подстрочник) финальной строфы у Киплинга:
Утро ждёт у края земли,
Где неизменный ветер играет,
Щипля края набегающих волн,
Пока белые кони морские ржут.

Никакой бесприютной тоски и багровеющих небес! Кружков вольно перевёл Киплинга, а затем сам Эльдар Александрович изрядно поработал уже и с переводом. Чтобы понять разницу, приведём первые строфы Кружкова:
Мохнатый шмель – на душистый хмель,
Мотылёк – на цветок луговой,
А цыган идёт, куда воля ведёт,
За своей цыганской звездой!
А цыган идёт, куда воля ведёт,
Куда очи его глядят,
За звездой вослед он пройдёт весь свет –
И к подруге придёт назад.
От палаток таборных позади
К неизвестности впереди
(Восход нас ждёт на краю земли) –
Уходи, цыган, уходи!
А вот отредактированное Рязановым начало стихотворения:
Мохнатый шмель – на душистый хмель,
Цапля серая – в камыши,
А цыганская дочь – за любимым в ночь
По родству бродяжьей души.
Так вперёд за цыганской звездой кочевой,
На закат, где дрожат паруса,
И глаза глядят с бесприютной тоской
В багровеющие небеса!

Поёт весь Лондон

Однако ни Кружков, ни Рязанов не подозревали, что и Киплинг не является полноправным автором произведения!

Совсем недавно английские исследователи обнаружили поразительное сходство стихотворения Киплинга «Цыганский след» со стихотворением «Цыганка» (The Romany Lass), написанным англичанином Фредериком Уитерли и опубликованным в 1880 году, за десять лет до публикации киплинговского. И Редьярд не мог этого не знать, ведь тогда «Цыганку» распевал весь Лондон!

Так кто же такой этот загадочный Уитерли?

Он был старше Киплинга почти на двадцать лет, работал юристом, а в свободное время пописывал песенки «для народа». Сегодня англичане насчитывают их более 3000! Нам эти названия ничего не скажут, но любой британец помнит его балладу «Дэнни Бой», религиозный гимн «Священный город», а также «Цыганку».

Несложно прийти к мысли, что юный Киплинг, зная текст этой песни, слегка переделал его на свой лад, назвав «Цыганским следом» и выдав за собственное произведение.

И в 1917 году, когда Редьярд с семьёй жил в США, появился хит «Цыганский след». Стихи Киплинга, музыка американского композитора Тода Галловэя. Сегодня эту песню можно послушать на Ютубе. С романсом Паратова её роднит разве что цыганская тематика.

Музыка балтийского взморья

Итак, сегодня можно с уверенностью сказать, что стихи к песне «А цыган идёт» появились благодаря совместным усилиям английского юриста Уитерли, англо-индийца Киплинга, русского переводчика Кружкова и режиссёра Рязанова.
Что же касается музыки, то тут всё гораздо проще.

– Все знали: Рязанов – значит Петров. Петров – значит Рязанов, – рассказывал сам Эльдар Александрович. – У меня примитивный выбор артистов, композиторов, сценаристов. Если я вижу, что человек хорошо делает своё дело, – мне хочется его пригласить к себе в картину. Однажды я услышал замечательную музыку в фильме «Путь к причалу». И, запуская фильм «Берегись автомобиля», подумал: неплохо было бы пригласить этого композитора. Так в моей жизни появился невысокий, очень деликатный, застенчивый и милый приятный человек, с которым мы начали работать… У меня нет ни музыкального слуха, ни голоса, ни музыкальной памяти. И меня больше всего поражало в Петрове то, что, когда я делал какие-нибудь замечания, Андрей с готовностью всё переделывал. У Андрея Павловича было фантастическое чувство стиля и времени. Я делал картину «Жестокий романс» – он создал музыку: военный марш, вальс, романс «А напоследок я скажу». Они написаны абсолютно современно, но возникает полное ощущение, что они из той эпохи, просто поразительно.

– Музыка к «Жестокому романсу» была написана в Доме творчества композиторов в Репине – отец редко работал дома, – рассказывает дочь композитора Ольга Петрова. – Поскольку действие происходило в XIX веке, требовалось эмоциональное погружение в ту эпоху, и папа слушал множество романсов в записях, доставал ноты – напитывался интонациями тех времён, и после этого было легче что-нибудь «выдать».

…У композитора Андрея Петрова практически нет творческих неудач, вся его музыка прекрасна. Но в фильме «Жестокий романс» он превзошёл себя. Таким количеством песен, от которых мурашки по коже, может похвастать редкий фильм: «Романс о романсе» («Не довольно ли нам пререкаться…»), «Любовь – волшебная страна», «Под лаской плюшевого пледа», «А напоследок я скажу»… И это ещё не всё!

Все песни для фильма у Андрея Петрова уже были готовы, но главный хит не рождался – не получалась музыка к стихам «А цыган идёт». Тогда Петров отправился в Юрмалу, к морю. Подолгу бродил в одиночестве, глядя на набегающие волны, возвышающиеся на берегу дюны, и вдруг «услышал» мелодию.

Тогда композитор ещё не знал, что исполнять эту музыкальную тему придётся не профессиональному певцу, а драматическому актёру. «При записи второго варианта песни была единственная сложность: музыка постепенно ускоряется, и под конец нужно в быстром темпе чётко проговаривать слова. Все боялись, справится ли актёр с этой задачей. Но Михалков исполнил идеально с первого дубля», – вспоминают создатели фильма.

Мало кто знает, что творческий тандем Петров – Михалков появился ещё за двадцать лет до «Жестокого романса». В 1964 году в фильме Георгия Данелии «Я шагаю по Москве» юный Никита Сергеевич уже исполнял хит Петрова на стихи Геннадия Шпаликова. Тогда многим казалось, что песню «Я шагаю по Москве» Михалков написал сам, настолько гармонично она совпала с его образом. В «Жестоком романсе» – снова стопроцентное попадание. Долгое время все были уверены, что песню «А цыган идёт» создал сам Михалков, так натурально, так естественно она звучит в его исполнении.

Махнём к цыганам!

– Как-то раз, спустя уже много лет после выхода «Жестокого романса», мы с коллегами обедали в ресторане. Там гуляла большая компания крепких тёток – девичник у них был, – вспоминал недавно Никита Сергеевич. – Ну, вы представляете, большие такие дамы навеселе. И вдруг одна из них отделяется от девичника, подходит к нам, шатаясь на каблуках. Кладёт мне руку на плечо и говорит: «Вы артист Михалков? Тогда пой нам сейчас же песню про пчёл!»

Вообще-то «песня про пчёл» в фильме является музыкальной увертюрой к близкой трагедии. Но для зрителей она почему-то стала символом праздника, воли, риска, безудержной свободы, без которых немыслим русский человек. Вот почему нам так мила цыганская стихия.

«Наряду с песней Паратова на стихи Р. Киплинга и цыганской пляской, сочинёнными Андреем Петровым, в картине звучат и подлинные народные цыганские мелодии. Они вносят лихую бесшабашность, весёлое отчаяние, в них чувствуется какой-то надлом, ожидание беды, несчастья», – писал Рязанов в своей книге «Неподведённые итоги».

Кстати, цыганские мотивы звучат не только на экране. Они сопровождали киногруппу на протяжении всего съёмочного процесса. Рассказывает певец Николай Васильев, который сыграл в фильме главную цыганскую роль парня с гитарой:
– Рязанов пригласил на съёмки знакомых артистов-цыган. Они приехали, сыграли нужные сцены и остались! Уж очень им понравилась уютная атмосфера, главным создателем которой был Никита Михалков.

Изначально Рязанов приглашал на съёмки деда Васильева – популярного певца Михаила Шишкова, но тот отказался.

– Шишкову уже было много лет, и ему не понравилась роль человека, заискивающего перед купцами: «Барин приехал!» – вспоминает Васильев. – Дед предложил моих родителей, а те взяли с собой меня, неизвестного молодого исполнителя. И вскоре так получилось, что Эльдар Александрович больше всего сдружился со мной. Позже на «Мосфильме» записывали песни. Изначально мы должны были просто подпевать Михалкову, но композитор Петров и Рязанов отправили меня к музыкальному редактору. Зашёл. Там сидит такая дамочка с папироской в зубах и говорит: иди к роялю, бери ля! Я сперва не понял, но потом как заголосил. Ей так понравилось, что мне поручили петь сольную фразу «Так вперёд, за цыганской звездой кочевой, на закат, где горят паруса». Так и родился наш дуэт с Михалковым. Последний раз мы с ним виделись в Нью-Йорке. Сидели в компании, вдруг один из гостей говорит: «Я не понимаю, Никита Сергеевич здесь, Коля Васильев здесь, цыганский хор здесь, а где «Мохнатый шмель»? И мы запели».

Марина ХАКИМОВА-ГАТЦЕМАЙЕР

Больше интересных статей здесь: Отношения.

Источник статьи: Соло Паратова.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх