Ванилла SU

142 подписчика

Свежие комментарии

  • Виктор Шиховцев
    Оправдывает затраты на жизнь с женой... Это что, корова, что-ли, чтобы с ней жить исходя из экономических соображений?Зачем мужчине жен...
  • анатолий андреев
    Уффф, блин!! Давно не читал отменного словесного поноса! Теперь окончательно убеждён, что за фейки надо не штрафоват...Князь Владимир – ...
  • Wlad Wlad
    Начнем с того, что Мужчины предпочитают Женщин, а не ФЕМИЗДАНУТЫХ МРАЗЕЙ - все остальное НЕ СУЩЕСТВЕННО.Каких женщин пред...

Мертвая девушка, живая девушка

Мертвая девушка, живая девушка

Не знаю, когда все это началось. Смахивает на эффект бабочки. Какая-нибудь малость в детстве определяет твою жизнь до самой смерти. Вот именно, до смерти.

  Мне было лет пять. В ту пору мои предки просто свихнулись на кино. Едва ли не каждый вечер они направляли стопы в единственный кинотеатр в городе. Смотрели старые фильмы, где мужчины ходили в широченных брюках и гигантских пальто, а женщины носили ботики и платья со вставными плечиками. Еще будучи студентами мама и папа приохотились к этому ежевечернему ритуалу. И потому, когда я смог обходиться без присмотра, они наловчились оставлять меня дома одного.  А сами счастливые двигались под ручку  в толпе таких же одержимых зрителей на сеанс очередной советской комедии.
  Надо сказать, меня это не удручало. У меня было собственное развлечение. Я сидел в зале на ковре и часами рассматривал одну и ту же книгу. Толстенную медицинскую энциклопедию. Непонятно, откуда она взялась. Может быть, подарили друзья родителей, или они завели ее для домашнего пользования. По крайней мере к медицине они отношения не имели. Папа работал инженером на заводе, а мама бухгалтером в госбанке.
 Книга была в солидном кожаном переплете с тиснеными золотыми буквами.

Энциклопедия – первое слово, которое я выучился читать. Меня не увлекали детские выписные издания с простыми рисунками и стихами. Куда интереснее были картинки в энциклопедии на атласных страницах. Они будоражили и пугали почище наивных сказок. В основном преобладал красный цвет. Язвы и опухоли на кровоточащих слизистых, меланомы на лицах бедолаг с раком. Разверстые раны с крючками и зажимами. Таблицы с алгоритмами диагнозов, в которых я интуитивно чувствовал логику.
 - Доктором будет, - говорили предки, застав меня спящим в обнимку с фолиантом. Папа относил меня в кроватку, и я спал крепко, умиротворенный запахом типографской краски, исходившей от книги.
 Навряд ли бы я стал врачом. Подобное поприще требует сострадания и умения ладить с людьми. Я же рос одиночкой, друзей не заводил. Я был метисом. Папа был казахом, мама немкой. Но не в пример красавчикам, рождавшимся от смешанных браков, я не вышел лицом. Череп у меня получился квадратным, ранние залысины на лбу, роста маленького. Прибавить к тому серьезность и скорбные носогубные складки, и понятно, что моя внешность отталкивала ровесников. В особенности девчонок. Порой мне казалось, что при взгляде на меня их лица искажала брезгливая гримаса.

 И все же энциклопедия, видать, повлияла на мои пристрастия. После школы я поступил в медицинский институт. Там ничего не изменилось. Я оставался одиночкой. Но меня это ничуть не волновало. Одиночество было для меня таким же естественным, как жестокость для хищника . Единственным местом, где я ощущал гармонию с миром, был анатомический зал. Я часами ковырялся в  трупах, препарируя нервные стволы и сосуды с тщательность сапера. Подготовленные мною фрагменты для демонстрации были идеальными. Все преподаватели подходили к ним, чтобы показывать студентам топографию органов и мышц.

 Не буду отрицать, что мне не были чужды естественные желания. Меня тянуло к девушкам, к их телам. По ночам в своих снах я блудодействовал с ними. Девушки избегали меня. Даже если бы кто-нибудь из них хотя бы из жалости решил переспать со мной, через минуту они бы покинули меня. Я пугал их своей нелюдимостью, неумением связать пары слов.

 До третьего курса я оставался девственником. До тех пор, пока группа, в которой я учился, не решила собраться на вечеринку. То есть ребята и прежде отмечали всякие праздники, но я не удосуживался попасть на них. Меня не звали, и это тоже было, как само собой разумеющееся. Мое первое появление на гулянке оказалось случайным. Был день рождения у Марины, нашей старосты, пухленькой блондинки с вечно приоткрытым ротиком.  Когда пустили чью-то бейсболку по кругу, чтобы собрать деньги на подарок, я тоже кинул в нее свою лепту, просто чтобы не сочли скупердяем. Вечером я пришел по названному адресу, не очень-то рассчитывая на веселье. Так оно и вышло. Компания накачивалась спиртным и марихуаной, смеялась над примитивными шуточками, выделывала кренделя под забойную музыку. Я же сидел в кресле, попивал вино и разглядывал в полумраке журнал с фотографиями операций холецистэктомии.
 Ближе к двум часам ночи вакханалия пошла на убыль. Мимо меня прошла Марина, от нее несло духами и сигаретным дымом, и упала на диван у противоположной стены. Она была, как говорится, в отключке. Платье ее задралось, оголив полные бедра до самых трусиков. Та бутылка вина, что я прикончил, опьянила меня, раньше я не пил. Ножки Марины притягивали мой взор, тянули к себе. Я встал на четвереньки и двинулся к ней. В общем-то я накачался в драбадан. Шел на четвереньках и считал себя прожженным типом, завсегдатаем вечеринок, который налакался под завязку и валяет дурака. Я приблизился к бедрам Марины и лизнул их. Девушка никак не отреагировала. Тогда я начал целовать ее ножки и ягодицы. Марина была мертвецки пьяна. Не было никаких препятствий, чтобы вставить в ее безжизненную вагину свой девственный ствол. За все время сношения, Марина не шевелилась, она походила на труп. Я встал и вышел в прихожую.

 Я шел по ночным улицам города и недоумевал. Можно ли было принять за секс то, что произошло. Считается ли половой акт состоявшимся, если один из партнеров в нем как бы не участвовал. Если секс, это всего лишь проникновение члена в анатомический проем, то с таким же успехом я мог бы обладать и мертвой девушкой. Так ли уж велика разница между спящей и мертвой, если в обоих случаях ни та, ни другая ничего не почувствовали.
  Я слыхал рассказы об анестезиологах, которые вводили женщин в наркоз, а потом совокуплялись с ними. Могло статься, что если бы в конце акта пациентка отдала богу душу, то анестезиолог заканчивал блудодейство с трупом. Это уже была бы самая настоящая некрофилия.

 На следующий день на занятии в анатомке Марина прошла мимо меня, как обычно брезгливо скорчив красивую мордочку. Она не знала о том, что ночью у нас была близость. Мне было все равно. Я не мог оторвать взгляда от секционного стола, на котором лежала девочка лет пятнадцати.

Обратите внимание: 6 правил общения на сайтах знакомств, которые нужно соблюдать девушкам.

По чести говоря, на нее пялились все ребята. Она была самая настоящая красавица. Белокурые волосы, точеный носик, пухлые губки, гладкая кожа. Несмотря на то, что ее привезли после автомобильной аварии, видимых ушибов на ней не было.
  - Жаль, - сказал наш доцент, - ведь она еще девственница. Этакий экземпляр так и не узнал любви.
Я исподтишка поглядывал на вагину умершей. Она отличалась от того, что я видел у Марины, и напоминала нераскрывшийся бутон. Я  представил, как занялся бы любовью с девушкой, стал ее первым мужчиной. И самое главное, вряд ли вызвал бы у нее отвращение. Не думаю, что мои мысли были преступны. Не намного циничнее, чем проделки с резиновой куклой, за которые не арестовывают.

 Если вы подвизаетесь в медицине без сочувствия к больным, а скорее с ненавистью к ним, то вам одна дорога – в патологоанатомы. На распределении после окончания института я попросился в прозектуру. Никто не возражал.

 Это был небольшой городок на севере страны. Больница, куда меня направили, находилась на окраине близ православного кладбища. Морг представлял собой обшарпанное одноэтажное здание, не многим привлекательнее какого-нибудь сарая. Входная дверь запиралась амбарным замком. Внутри было два секционных стола и комнатушка для персонала. Заведовал всем этим убожеством старина Грановский, спившийся, но толковый судмедэксперт.
 - А-а, - протянул он с хрипотцой, - молодая поросль. Айда, отметим твое вхождение в храм анатомического театра. Как тебя?
 - Алан Макенов.
- Вот-вот. Пригуби нашего эликсира.
Он вытащил из-под стола бутыль со спиртом и налил в две кружки. Я не стал ломаться и опустошил свою пайку. В животе загорелось. Мир вокруг принял веселые неясные очертания.
 - Молодец! – похвалил Грановский и вылакал спирт, как воду. Потом он подбил сигарету из мятой пачки «Примы» и закурил.
 - Ты, друг мой, попал в то место, где познается суть жизни. Пойдем, кое-что покажу.
Он встал, худой, длинный, в мятом халате, отдаленно сохранившем белый цвет, и пошел в прозекторскую. Я последовал за ним, точно клеврет за пастырем. Мы замерли перед секционными столами. На них лежали двое голых мужчин. Грановский указал на трупы:
 - Вот, к примеру. Справа лежит местный миллионер, владелец заводов, кафе, пароходов. А слева – бродяжка, найденный мертвым в подъезде жилого дома. И в чем разница? Перед смертью оба равны. Без денег и облачения. И неизвестно, кто из них был счастливее. Тот, кто трясся над своей мошной, или тот, кто жил вольно, аки птичка божья.
 Мы вернулись в кабинет и Грановский налил спирт в кружки:
 - Помянем души их горемычные. Кстати, - судмедэксперт внимательно посмотрел на меня, - когда душа отлетает, бывает, что как будто облачко поднимется над покойником, скажет мне прощальное слово и исчезнет прямо в стене.
 - И что же они говорят?
 - А навроде того, что мол, не поминай лихом. Или просят передать что-нибудь близким. Но я помалкиваю.
Похоже, у старика крыша съехала с его мертвяками.
 - Утром будешь вскрывать бродяжку, - дал он мне наставление, - погляди у него в прямой кишке получше. Я у одного зека нычку там нашел. Он деньги скрутил в трубочку и в анус. Хотел на зону пронести. 

 Каждый день я потрошил трупы умерших пациентов. Лечащие врачи приходили с историями болезни, с пустыми строками в графе окончательного диагноза, и потом стыдливо вписывали истинную причину смерти. Я находил трагические ошибки, приводившие к летальному исходу и прикрывал врачебные грехи. За расхождение диагноза доктора могли отлучить от практики. Я был умнее всей этой высокомерной братии, избегавшей меня. Видел суть болезни, те патологические изменения, что происходили в тканях. Картинки из медицинской энциклопедии явили мне свою кровь и плоть.

 Я не баловал себя развлечениями. Моя внешность вкупе с профессией окончательно отдалила меня, скажем так, от живых людей. Иногда я пил спирт с Грановским и выслушивал его галлюцинаторные бредни. Ему теперь казалось, что мертвецы разговаривают с ним и часто угрожают расправой.

 Как-то из терапевтического отделения привезли труп девочки лет шестнадцати. Она была точно ангелочек. Лицо приобрело мягкие спокойные черты, будто она вошла в сады ханаанские.  Гладкая кожа без единой родинки была теплой. Возможно, перед смертью больную лихорадило. Вместе с тем, она уже вступила в пору женственности. Большие крепкие груди, таз, начинающий раздвигать свое лоно, но так и не дождавшийся таинства соития. Мог ли я допустить, чтобы плоть, взращенная создателем для любви, была втуне погребена в землю.
 Вечером я остался в морге один. То есть, понятное дело, наедине с моей девственной возлюбленной. Она ждала меня. Вся ее предыдущая жизнь, мечты, уход за чудесным телом подготавливали к встрече со мной. Я смеялся над сотнями оставшихся с носом красавчиков, которым она предпочла меня. Ее звали Алина. Чужая и благородная. У меня было припасено масло с яблоневым ароматом. Я натирал им тело Алины, казалось бы принося ей наслаждение. Она постанывала и раздвигала ноги. Я покрывал Алину поцелуями, ее губы, грудь, живот. И потом вошел в нее. Она был девственницей. Руки Алины сомкнулись на моей шее, она поцеловала меня.

 Это стало моим призванием. Самые красивые девушки перед уходом в небытие умоляли меня о последнем акте близости. Я был их единственным любовником.

 Грановский пил и то и дело впадал в психоз. Я ублажал трупы молоденьких девушек. И не считайте меня сумасшедшим. Хотя, мне безразлично чье-либо мнение. Это моя вселенная и я ее творец. Когда я уйду, вы исчезнете вместе со мной. Можете ли вы судить меня. Тут в морге я понял, что лишь одна смерть рассудит всех. Уравняет богатого и бедного, подложит красотку уроду. Никого не минует.

Больше интересных статей здесь: Отношения.

Источник статьи: Мертвая девушка, живая девушка.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх